о том, как ультраконсервативность в лице Британского Адмиралтейства была невинно и чисто влюблена в один из самых экстравагантных английских шедевров, и какую роль в этом играл пёс Аммонал
Глава 1. Колесо Фортуны с ракетным приводом
В 1943 году, когда Вторая мировая война находилась в своей самой ожесточенной и переломной фазе, перед союзным командованием встала монументальная проблема, отлитая в бетоне и армированная сталью. Эта проблема называлась «Атлантический вал». Адольф Гитлер, одержимый идеей неприступности «Крепости Европа», превратил побережье оккупированной Франции в непрерывную цепь дотов, бункеров и противотанковых заграждений. Особую головную боль планировщикам грядущей высадки в Нормандии доставляли массивные бетонные стены, возведенные немцами в наиболее вероятных местах десантирования. Высотой в три метра и толщиной в два, эти циклопические сооружения были неуязвимы для огня танковых пушек и могли выдержать прямое попадание авиабомбы среднего калибра. Чтобы прорвать такую оборону, требовалось нечто экстраординарное, оружие, способное доставить заряд взрывчатки колоссальной мощности прямо к подножию стены, не дав при этом противнику времени на реакцию и не превратив пляж в кладбище для саперов.
В любой нормальной армии решение этой задачи поручили бы артиллеристам или авиации. Но Британское Адмиралтейство, славившееся своим эксцентричным подходом к ведению войны, решило пойти иным путем. Задача была передана в ведение одного из самых странных и секретных подразделений той эпохи — DMWD (Directorate of Miscellaneous Weapon Development), что можно перевести как «Управление по разработке прочих вооружений». В кулуарах Уайтхолла их называли менее почтительно, но более точно — «Wheezers and Dodgers» («Хрипуны и ловкачи» или «Мудрецы и проныры»). Это было собрание блестящих инженеров, безумных ученых, писателей-фантастов и просто людей с нестандартным мышлением, которых объединяла одна цель: придумать, как уничтожить нацистов способами, нарушающими не только Женевскую конвенцию (в переносном смысле), но и законы физики.
Именно в прокуренных кабинетах DMWD родилась идея, которая впоследствии войдет в историю как один из самых амбициозных и одновременно самых нелепых проектов Второй мировой войны. Автором концепции выступил не кто иной, как Невил Шут Норвелл — человек, известный широкой публике под псевдонимом Невил Шут как автор сентиментальных романов, но в профессиональных кругах уважаемый как талантливый авиационный инженер, работавший над созданием дирижаблей и самолетов. Шут посмотрел на проблему бетонной стены взглядом человека, привыкшего решать аэродинамические уравнения, и пришел к выводу, который мог родиться только в голове гения, слегка тронутого войной: если мы не можем пробить стену снарядом, мы должны подкатить к ней взрывчатку. Но как подкатить тонну тротила по мокрому песку, под огнем пулеметов, да еще и быстро? Ответ был очевиден: нужно превратить саму взрывчатку в гигантское колесо! Блестяще, мистер Шут!
Так родился проект, получивший официальное, но звучащее как заклинание из «Алисы в Стране чудес» название — The Great Panjandrum («Великий Панджандрум»). Этимология этого имени сама по себе заслуживает отдельного абзаца в летописи военного абсурда. Слово было взято из известного в англоязычном мире бессмысленного текста XVIII века, сочиненного драматургом Сэмюэлем Футом для проверки памяти актера Чарльза Маклина. В этом тексте фигурировали «пиканини, жоблилли, гариули и сам Великий Панджандрум с маленькой круглой пуговкой на макушке». Выбор такого названия для сверхсекретного оружия разрушения как нельзя лучше характеризовал атмосферу, царившую в DMWD: смесь смертельной серьезности и чисто английского, слегка сюрреалистичного юмора.
Конструктивно «Великий Панджандрум» представлял собой устройство, вид которого мог бы вызвать ночные кошмары у любого инженера по технике безопасности. Это была ось, начиненная взрывчаткой, на которую были насажены два гигантских стальных колеса. Диаметр колес составлял внушительные 10 футов (около 3 метров), что позволяло устройству преодолевать рвы, воронки и неровности песчаного пляжа. Центральный барабан — та самая ось — вмещал в себя около 4000 фунтов (почти 2 тонны) взрывчатого вещества, предположительно аматола или тротила. Общая ширина конструкции составляла несколько метров. Но самым интригующим элементом была силовая установка.
Шут понимал, что никакой двигатель внутреннего сгорания не сможет разогнать эту махину до требуемой скорости в 60 миль в час (около 97 км/ч) на коротком отрезке пляжа, да еще и по зыбкому грунту. Поэтому он обратился к единственному доступному источнику мгновенной и яростной энергии — ракетам. На ободе каждого колеса размещалось множество твердотопливных кордитных ракет. Предполагалось, что при одновременном запуске эти ракеты создадут чудовищный крутящий момент, заставив «Панджандрум» вращаться с бешеной скоростью и нестись вперед, сметая все на своем пути, пока он не врежется в бетонную стену и не аннигилирует ее вместе с собой в грандиозном взрыве.
На бумаге план выглядел безупречно, если не считать нескольких «незначительных» деталей, которые инженеры DMWD, в порыве творческого энтузиазма, предпочли отодвинуть на второй план. Во-первых, управление. У «Панджандрума» не было руля, тормозов или какой-либо системы наведения. Расчет строился на том, что если запустить два колеса с одинаковой силой, они поедут по прямой. Любой, кто хоть раз запускал фейерверк или катал обруч, мог бы усомниться в этой гипотезе, но в Адмиралтействе верили в силу британской геометрии. Во-вторых, надежность ракет. Кордитные шашки того времени были капризными изделиями, их горение зависело от температуры, влажности и фазы луны. Если одна ракета сработает на долю секунды позже другой или даст меньшую тягу, гигантское колесо неминуемо превратится в неуправляемый волчок смерти.
Тем не менее, проект получил «зеленый свет». Командование так отчаянно нуждалось в средствах прорыва Атлантического вала, что готово было финансировать даже строительство боевых колесниц Апокалипсиса. Сборка прототипа проходила в обстановке строжайшей секретности в лондонском районе Лейтонстоун. Рабочие, собиравшие стальные обручи и монтировавшие крепления для ракет, гадали, что это такое. Самой популярной версией было, что это часть гигантской кабельной катушки для прокладки линии связи через Ла-Манш, или, возможно, деталь для нового типа сельскохозяйственной техники. Никто не мог и помыслить, что перед ними — самоходная бомба.
Когда монстр был собран, он производил неизгладимое впечатление. Это было торжество стимпанка в реальном мире: грубая сталь, заклепки, пучки ракет, торчащие во все стороны, как иголки дикобраза. Центральная часть, предназначенная для взрывчатки, на время испытаний была заполнена песком, чтобы имитировать боевой вес. Даже без заряда «Панджандрум» выглядел угрожающе. Он напоминал гигантскую катушку ниток, сбежавшую из швейной коробки великана-людоеда. Вес конструкции достигал 10 тонн. Транспортировка этого левиафана к месту испытаний стала отдельной логистической операцией, требующей специальных платформ и мощных тягачей.
Местом для первого акта этой драмы был выбран пляж Вествард Хо! (Westward Ho!) в графстве Девон. Название пляжа, единственное в Великобритании, содержащее восклицательный знак, как нельзя лучше подходило для того, что там должно было произойти. Этот пляж был выбран не случайно: он имел твердое песчаное покрытие, пологий уклон и, что немаловажно, был относительно безлюдным (после того как военных оцепили территорию). Ландшафт Вествард Хо! напоминал пляжи Нормандии, что делало его идеальным полигоном. Местные жители, привыкшие к военной активности, с любопытством наблюдали за прибытием странного агрегата, укутанного брезентом. Слухи поползли по округе: говорили о секретном танке, о подводной лодке на колесах и даже о космическом корабле...
В августе 1943 года приготовления были завершены. «Великий Панджандрум» стоял на песке, устремив свой взор в сторону моря (испытания проводились от уреза воды в сторону дюн, чтобы в случае неудачи не разрушить ничего ценного, кроме самих дюн). Вокруг суетились техники DMWD, проверяя электрические цепи поджига ракет. Невил Шут лично инспектировал свое детище, вероятно, испытывая смесь гордости и легкого ужаса, свойственного каждому создателю монстра Франкенштейна. На безопасном расстоянии, за импровизированными укрытиями и на вершине галечного вала, собралась комиссия из высших офицеров, ученых и официальных фотографов. Все они сжимали бинокли, готовые стать свидетелями триумфа британской инженерной мысли.
Атмосфера была наэлектризована. Ветер с Атлантики трепал полы шинелей, чайки кричали, предчувствуя недоброе. Инженеры в последний раз проверили расчеты. Теоретически, ракеты должны были воспламениться одновременно, придав колесам мощный импульс. Устройство должно было разогнаться, преодолеть песок, сохраняя идеальную прямую траекторию, и врезаться в условную цель. Никаких планов «Б» на случай, если 10-тонная махина решит поехать не туда, предусмотрено не было. В конце концов, это же была просто физика: вектор тяги, инерция, гироскопический эффект... Ведь так?
Глава 2. Первые шаги, первые падения и первые седые волосы у адмиралов
7 сентября 1943 года на пляже Вествард Хо! в Девоне царила атмосфера, которую можно было бы назвать торжественной, если бы не легкий ореол безумия, исходящий от 10-тонной катушки, ощетинившейся ракетами. В тот день «Великий Панджандрум» должен был совершить свой первый самостоятельный пробег. Конструкторы DMWD во главе с Невилом Шутом решили начать с малого: на ободах колес было установлено всего по 18 ракет (вместо проектных сорока или более), чтобы проверить принципиальную возможность движения и управляемость. Логика подсказывала, что если монстр решит взбеситься, лучше пусть он сделает это на малой тяге.
Сигнал к запуску был дан. Электрический импульс пробежал по проводам, и ракеты воспламенились. С шипением, переходящим в рев, из сопел вырвались струи пламени и дыма. «Панджандрум», словно пробуждающийся от спячки левиафан, медленно тронулся с места. Огромные стальные колеса начали вращаться, набирая скорость. И тут произошло то, чего все так ждали и боялись: оно поехало! Гигантская катушка, окутанная клубами кордитного дыма, покатилась по песку, разгоняя чаек и вызывая восторг у наблюдателей. Пройдя несколько десятков ярдов, устройство исчерпало запас топлива ракет и плавно остановилось.
Это был успех. Неполный, осторожный, но успех. «Панджандрум» не взорвался, не опрокинулся и, что самое главное, двигался примерно в том направлении, куда его послали. Комиссия Адмиралтейства, наблюдавшая за действом из безопасного (как им казалось) укрытия на галечной гряде, одобрительно закивала. «Весьма многообещающе», — записал в блокноте один из генералов, не подозревая, что судьба уже готовит ему сюрприз в виде незапланированного кросса по пересеченной местности.
Однако эйфория длилась недолго. Инженеры понимали, что 18 ракет недостаточно для того, чтобы разогнать махину до боевой скорости и проломить бетонную стену. Нужно было увеличивать мощность. Для следующего теста количество ракет удвоили. И вот тут-то физика, которую британцы так самонадеянно пытались игнорировать, нанесла ответный удар.
Как только количество ракет возросло, возросла и вероятность отказа. Кордитные шашки 1940-х годов не отличались стабильностью. Некоторые прогорали быстрее, некоторые медленнее, а некоторые и вовсе отказывались запускаться или, наоборот, взрывались. При втором запуске выяснилась неприятная деталь: если тяга на правом колесе хоть на долю процента превышает тягу на левом, «Панджандрум» начинает поворачивать. И поскольку у него не было руля, скорректировать этот поворот было невозможно.
Зрелище второго теста напоминало сцену из комедии немого кино... Запущенный «Панджандрум» резво стартанул, но через несколько секунд одна из ракет на правом колесе дала сбой. Баланс сил нарушился. Гигантское колесо начало забирать влево, описывая дугу. Сначала это казалось незначительным отклонением, но по мере набора скорости радиус поворота уменьшался. Устройство, словно пьяный матрос, начало выписывать кренделя на песке, угрожающе приближаясь к линии прибоя. В конце концов, прочертив глубокую борозду и подняв тучу брызг, оно с шумом завалилось на бок в воду. Волны Ла-Манша с шипением остужали раскаленные сопла ракет, а инженеры чесали затылки, пытаясь понять, как заставить эту штуку ехать прямо.
Решение пришло быстро, и оно было в духе DMWD: если устройство поворачивает, нужно добавить еще одно колесо! Невил Шут предложил установить третье, рулевое колесо. Оно крепилось к центральной оси на специальной вилке и должно было играть роль стабилизатора, удерживая «Панджандрум» на курсе. Сказано — сделано. Конструкцию доработали, приварив сзади хвост с небольшим колесом. Теперь «Панджандрум» стал похож на гигантский трехколесный велосипед для великана-убийцы.
Новые испытания с третьим колесом состоялись через несколько недель. Надежды были велики. Третье колесо действительно добавило стабильности... на первых метрах пути. Но песок пляжа Вествард Хо! был коварен. Он был неоднородным: где-то твердым, где-то зыбким, с ямками и камешками. Маленькое рулевое колесо, испытывая колоссальные нагрузки от вихляющей 10-тонной туши, начало вести себя непредсказуемо. Оно подпрыгивало на кочках, зарывалось в песок и вибрировало так, что казалось, вот-вот отвалится. И оно отвалилось...
В самый разгар очередного теста, когда «Панджандрум», ревя всеми ракетами, несся к цели, крепление рулевого колеса не выдержало. Третье колесо отлетело в сторону, и освобожденный от оков стабилизации монстр вновь пустился во все тяжкие. На этот раз он решил, что море ему не интересно, и устремился в сторону дюн, где расположились операторы кинохроники. Кадры, снятые в тот день, вошли в золотой фонд военной документалистики: камера дрожит, горизонт заваливается, а в кадре с нарастающей скоростью приближается огненное колесо смерти. Оператор, проявив чудеса профессионализма (или паралича от страха), снимал до последнего момента, прежде чем бросить камеру и нырнуть в яму. «Панджандрум» пронесся в метре от штатива, обдав всех песком и дымом, и застрял в кустах шиповника.
Но неудачи не сломили дух изобретателей! Напротив, они лишь раззадорили их. «Мы заставим эту чертову катушку катиться прямо, даже если нам придется привязать ее к рельсам!» — вероятно, думал Шут. Было решено еще больше увеличить количество ракет. Теперь их было уже около семидесяти. Вся поверхность колес была покрыта пусковыми установками. Чтобы компенсировать возможные отказы, инженеры придумали сложную систему перекрестного зажигания, которая должна была гарантировать равномерную тягу. Кроме того, к конструкции добавили стальные тросы-рули, которыми (в теории) можно было бы управлять дистанционно.
Очередной этап испытаний в октябре 1943 года превратился в настоящее шоу. Слухи о «секретном оружии» распространились далеко за пределы Девона, и, несмотря на оцепление, на холмах вокруг пляжа собирались зеваки. Приезжали и новые высокие чины из Лондона, желавшие лично убедиться в мощи «Панджандрума». И «Панджандрум» их не разочаровал, о да. Он оправдал своё имя и устроил такое представление, что равнодушным не остался никто!
При запуске полного пакета ракет (более 60 штук одновременно!) грохот был таким, что его слышали в соседних городах. Пламя вырывалось на несколько метров. Монстр рванул с места с такой скоростью, что наблюдатели ахнули. Казалось, вот он — триумф! Но через несколько секунд одна из ракет сорвалась с крепления. Она начала летать внутри колеса, ударяясь о другие ракеты и сбивая их с курса. Началась цепная реакция. Ракеты отрывались, взрывались, летели в разные стороны. «Панджандрум» превратился в гигантскую вертушку фейерверков, разбрасывающую искры и горящие куски кордита во все стороны.
Потеряв управление, огненное колесо вдруг резко сменило курс и нанеслось прямо к группе адмиралов и генералов, стоявших на гальке! Высшие офицеры Британской империи, забыв о чинах и регалиях, бросились врассыпную. Зрелище было эпическим... Почтенные джентльмены с орденскими планками бежали по пляжу, спотыкаясь о камни, а за ними, издавая демонический вой, катилось 10-тонное колесо, плюющееся огнем. Один из адмиралов, по слухам, нырнул за колючую проволоку, порвав мундир, другой упал в лужу. К счастью для командования (и к сожалению для любителей черного юмора), «Панджандрум» в последний момент снова вильнул, промахнулся по генералитету, вылетел на мелководье, перевернулся и с шипением взорвался (это были остатки ракет, боевого заряда, конечно, не было, да и дело уже давно было не в нём, хотя трудно сказать, в чём...).
После этого инцидента энтузиазм в высоких кабинетах начал немного угасать, ведь это почти коснулось их лично (что бы это ни было). Становилось очевидно, что создать управляемую ракетную катушку сложнее, чем казалось. Проблема была фундаментальной: малейшая неровность грунта или неравномерность горения топлива приводили к непредсказуемым последствиям. Но сотрудники DMWD не сдавалось! Они продолжали модифицировать конструкцию, меняя углы установки ракет, добавляя стабилизаторы, укрепляя колеса... Конструкция усложнялась до гротескности. О том, сколько будет стоить массовое производство и как транспортировать такие махины, никто даже и не думал. «Великий Панджандрум» стал идеей-фикс и (возможно по причине маразма, как сказали бы злые языки) любимым дитя Адмиралтейства, легендарно знаменитого своей упёртостью, называемой «консеарвативностью» (например, Британия позже всех перешла на корабли с стальными корпусами, потому что в Андмиралтействе было категорическое суждение в пользу судов с деревяными корпусами; якобы пробоина в дереве легко латается, в отличие от жестяной).
К концу 1943 года пляж Вествард Хо! стал напоминать лунный пейзаж, испещренный воронками и бороздами, а местные чайки, должно быть, заработали нервный тик. И каждый новый запуск приносил новые сюрпризы... Однажды «Панджандрум» поехал задом наперед, чуть не раздавив расчет запуска. В другой раз он просто стоял на месте и вращал колесами, закапываясь в песок, пока не скрылся в облаке дыма, как фокусник. Это было захватывающее шоу, на миг отвлекавшее от скучных вопросов о результате.
Но самым удивительным было то, что проект не закрывали! Возможно, дело было в инерции военной бюрократии, а возможно, в том, что «Панджандрум» стал своего рода талисманом. Он был настолько абсурден, что в него хотелось верить. В мире, где царили смерть и разрушение, это нелепое колесо приносило элемент карнавала. Солдаты и офицеры, участвовавшие в испытаниях, заключали пари: куда оно поедет на этот раз? В море? В дюны? В сторону ближайшего паба? Ставки делались на ярды, градусы отклонения и количество сбитых чаек.
Тем временем подготовка к высадке в Нормандии шла полным ходом. Планировщики операции «Оверлорд» все настойчивее требовали ответа: будет ли у нас средство для разрушения Атлантического вала? DMWD отвечало уклончиво: «Мы работаем над стабилизацией курса». Конечно, они понимали, что время потехи истекает. «Великий Панджандрум» должен был либо доказать свою состоятельность, либо уйти в историю как один их самых гротескных проектов Адмиралтейства. Финальный акт драмы был назначен на январь 1944 года. Это должно было быть генеральное испытание, которое решит судьбу проекта. Инженеры вложили в эту попытку всё, что знали и умели. Но они не могли изменить одного — законов хаоса, которым подчинялось их непостижимое творение, достойно носящее свое имя!
Глава 3. Генеральная репетиция: шоу будет продолжаться!
Январь 1944 года. До «Дня Д», высадки союзников в Нормандии, оставалось менее полугода. Напряжение в штабах достигло предела. Проект «Великий Панджандрум», несмотря на серию впечатляющих фиаско, все еще числился в списках перспективных вооружений. В конце концов, ничего лучше для разрушения бетонных стен DMWD предложить не могло. Было решено провести финальное, решающее испытание, на которое пригласили самую представительную делегацию за всю историю проекта. На пляж Вествард Хо! прибыли высшие чины Адмиралтейства, представители СМИ, армии и даже научные консультанты из США, желавшие посмотреть, как их британские коллеги собираются побеждать гравитацию и здравый смысл.
К этому моменту «Панджандрум» претерпел значительные изменения. Инженеры, отчаявшись заставить его ехать прямо с помощью одного лишь баланса тяги, вернули третье рулевое колесо, но на этот раз сделали его конструкцию монументальной, способной выдержать удар о скалу. Количество ракет на основных колесах было доведено до максимума — более 70 штук. Это была уже не просто катушка, это была передвижная пороховая бочка, готовая высвободить энергию небольшого вулкана. Схему запуска переработали, внедрив многоступенчатую систему зажигания, чтобы поддерживать скорость на всем протяжении пути.
Утро испытаний выдалось холодным и ветреным, типичным для английской зимы. Небо было затянуто свинцовыми тучами, что добавляло драматизма сцене. На пляже была выстроена мишень — имитация немецкой бетонной стены. Вокруг бункера для наблюдателей (на этот раз его укрепили мешками с песком в три ряда) царило нервное оживление. Невил Шут, выглядевший уставшим и немного постаревшим, лично проверял контакты. Он понимал: это пан или пропал. Если сегодня «Панджандрум» промахнется или взорвется на старте, проект закроют, а его самого, возможно, отправят проектировать канализацию в какой-нибудь гарнизон на Фолклендах.
В самый ответственный момент, когда таймер обратного отсчета уже начал тикать, на пляже появился неожиданный участник событий. Откуда-то из дюн выбежала маленькая собака — терьер, принадлежавший одному из офицеров оцепления. Пес, видимо, решил, что все это сборище людей и техники организовано исключительно для его развлечения, и начал весело лаять на гигантское колесо. Паника охватила ряды наблюдателей. Остановить запуск было уже невозможно — фитиль, фигурально выражаясь, горел. Офицеры свистели, кричали, махали руками, пытаясь отогнать животное. Собака, восприняв это как приглашение к игре, начала нарезать круги вокруг «Панджандрума».
К счастью, в последнюю секунду перед стартом пес, почуяв неладное (или просто учуяв запах бутерброда у кого-то из зрителей), отбежал в сторону. В этот же миг грянул гром. Десятки ракет воспламенились одновременно. «Великий Панджандрум» окутался облаком дыма и огня и рванул с места! Начало было многообещающим... Монстр уверенно набирал скорость, третье колесо держало курс, и казалось, что на этот раз все пойдет по плану. Генералы прильнули к биноклям, на их лицах начали появляться осторожные нервные улыбки. Непредсказуемый и свирепый нрав «Панджандрума», Дитя Хаоса, был легендарен.
И, естественно, «Панджандрум» был верен себе! Пройдя примерно половину дистанции, он наехал на выбоину в песке, оставшуюся от предыдущих тестов. Удар был сильным. Правое колесо подпрыгнуло, и от вибрации сорвало крепление одной из ракетных батарей. Несколько ракет вылетели из гнезд и, как обезумевшие фейерверки, начали носиться над пляжем, оставляя за собой дымные шлейфы. Одна из них пролетела буквально в метре над головой официального фотографа, который, проявив чудеса реакции, упал лицом в мокрый песок, спасая камеру и свою жизнь.
Потеря ракет нарушила хрупкий баланс тяги. «Панджандрум» начал заваливаться вправо. Рулевое колесо отчаянно пыталось выровнять курс, вспахивая глубокую борозду, но силы были неравны. Гигантская катушка, продолжая ускоряться (остальные ракеты работали исправно!), вошла в неуправляемый занос. Она описала широкую дугу, красиво миновала цель (бетонную стену) метрах в пятидесяти и устремилась прямым курсом к морю! Свобода! Мой последний. мой самый прекрасный день!.. Так, должно быть, думал «Панджандрум» в своем последнем рывке...
Но на этом шоу не закончилось. В воде, на мелководье, «Панджандрум» наткнулся на подводный камень или банку. Удар был такой силы, что 10-тонная махина подпрыгнула в воздух, перевернулась и с чудовищным всплеском рухнула в волны. Вода мгновенно закипела. Горящие ракеты, оказавшись под водой, продолжали работать еще какое-то время, создавая эффект гигантского джакузи. Пар, дым, брызги — картина была апокалиптическая. А затем, когда корпус окончательно разрушился от удара и термического шока, произошла детонация остатков топлива (а возможно, и части имитационного заряда). Мощный взрыв поднял столб воды и песка высотой с десятиэтажный дом.
На берегу воцарилась воситину торжественная тишина, прерываемая лишь криками чаек и шумом прибоя. Генералы медленно опускали бинокли. На их лицах читалась сложная гамма эмоций: для каждого тут было что-то личное. Невил Шут стоял неподвижно, глядя на оседающее облако пара. Он понимал, что это конец. «Панджандрум» не просто провалил тест — он сделал это максимально эффектно и разрушительно, доказав свою полную непригодность для управляемого использования. Он действительно был частицей Хаоса, и это было его единственное неоспоримое великолепие, самодостаточное и как бы не от мира сего.
Однако в этой трагикомедии был и свой светлый момент. Кинооператор, тот самый, что едва не лишился головы от шальной ракеты, все-таки снял происходящее. Эти кадры позже стали классикой. На них видно, как «Панджандрум» несется по пляжу, как отлетают ракеты, как собака (да, она снова попала в кадр!) бежит за ним, лая на колесо, и как все заканчивается грандиозным «плюх энд бабах!». — Прежде рок-н-рола был «Панджандрум».
Комиссия вынесла вердикт прямо на месте, не дожидаясь официального отчета. «Оружие неуправляемо, опасно для своих войск и непредсказуемо». Проект был закрыт немедленно. Ни о каком использовании в Нормандии речи быть не могло. Представьте себе: десантные корабли подходят к берегу, опускаются аппарели, и на пляж выкатываются эти монстры. Один поворачивает влево и давит свою пехоту, другой — вправо и топит свои танки, третий взрывается на месте, а четвертый уезжает в тыл к немцам, вызывая у тех приступ гомерического хохота. Это была бы катастрофа.
Но история с собакой получила неожиданное продолжение. Пес, погнавшийся за «Панджандрумом», стал местной знаменитостью. Журналисты (те, что были допущены к секретам) шутили, что это была единственная успешная система наведения: «Панджандрум» с собачьим приводом. Если бы удалось научить собаку бежать строго к немецкому доту, возможно, проект имел бы шанс.
После закрытия программы остатки «Великого Панджандрума» — искореженные колеса, обломки оси — еще долго валялись на пляже Вествард Хо!, пока их не растащили на сувениры или не сдали в металлолом местные жители. Однако идея ракетного колеса не умерла окончательно. В ходе испытаний был накоплен уникальный опыт работы с большими массивами твердотопливных ракет, который позже пригодился при создании других, более успешных систем (например, ракет для штурмовиков «Тайфун»).
Интересно, что немцы, наблюдавшие за британскими приготовлениями через Ла-Манш (агентурная разведка работала), тоже слышали о странных экспериментах. В докладах Абвера фигурировали упоминания о «гигантских катящихся бомбах». Это породило определенную нервозность в немецком штабе. Коменданты береговой обороны гадали, что это за новое вундерваффе. Возможно, сам факт существования «Панджандрума» сыграл роль в дезинформации противника, заставив его распылять силы на подготовку к несуществующим угрозам. Так что, в каком-то смысле, «Панджандрум» внес свой вклад в победу — как пугало.
Закрытие проекта стало концом эпохи романтического инжиниринга в DMWD. Война становилась все более технологичной и прагматичной. Места для безумных изобретений становилось все меньше. На смену колесницам смерти приходили танки-тральщики «Шерман-Краб», огнеметные танки «Крокодил» и плавающие «Duplex Drive». Это были скучные, надежные машины, которые просто делали свою работу, не пытаясь при этом убить своих создателей или рассмешить врага до смерти.
«Великий Панджандрум» ушел в историю, оставив после себя воронки на пляже, седые волосы у адмиралов и чувство легкой грусти о том, что такая красивая и безумная идея разбилась о суровую реальность физики... И кто знает, быть может, где-то в параллельной вселенной, где законы инерции работают чуть иначе, армады «Панджандрумов» все-таки проломили Атлантический вал, катясь к Берлину под торжествующий лай встречающих его собак!
Комментариев нет:
Отправить комментарий