Глава 1: Пророк божественного воображения. Космогония Уильяма Блейка
Уильям Блейк (1757–1827) — одна из самых аномальных и величественных фигур в истории мировой культуры. Поэт, художник, гравер, визионер, он был человеком, который физически и ментально существовал на грани между своим веком — эпохой Просвещения, разума и зарождающегося индустриализма — и иными, высшими мирами, которые были для него более реальны, чем туманные улицы Лондона. Его биография — это история гения, не понятого и не принятого современниками. Сын торговца, он с ранних лет утверждал, что видит ангелов в ветвях деревьев и беседует с духами умерших. Отказавшись от формального образования, он всю жизнь зарабатывал на жизнь ремеслом гравера, оставаясь в бедности, но сохраняя абсолютную творческую независимость. Он создал свою собственную, сложнейшую мифологическую систему, населенную божествами, арзонтами и гигантскими архетипическими фигурами, которую он и излагал в своих «пророческих книгах».
Космогония Блейка — это грандиозная драма, разворачивающаяся внутри коллективной души человечества. Это не история творения мира, а история его Падения, которое происходит, как он это себе представлял, в результате ошибки, трагического раскола внутри изначально единого, божественного существа.
В основе его системы, наиболее полно изложенной в его великих эпических поэмах «Вала, или Четыре Зоа» (1797-1807), «Мильтон» (1804-1810) и «Иерусалим: Эманация гиганта Альбиона» (1804-1820), лежит концепция Вечного Человека, гиганта Альбиона. Изначально Альбион был целостным и жил в гармонии, в божественном мире, который Блейк называет Эдемом. Но затем происходит катастрофа: Альбион «засыпает», и его целостность распадается на Четыре Зоа (от греческого "ζῷα" - живые существа), которые являются его основными жизненными силами или факультетами:
Уризен — это Разум, интеллект, законодатель.
Лува — это Эмоции, страсти, любовь.
Тармас — это Инстинкты, тело, ощущения.
Уртона — это Воображение, интуиция, творческий дух.
Падение начинается, когда Уризен, холодный, абстрактный Разум, узурпирует власть. Он отделяется от других Зоа, провозглашая себя единственным богом, и начинает творить свой собственный, упорядоченный, но безжизненный мир. Он создает законы, догмы, нормы, которые сковывают живую энергию. Этот акт гордыни приводит к вселенской войне между Зоа. Лува, страсть, превращается в яростного Орка, духа кровавых революций. Тармас, инстинкт, становится хаотичным, бесформенным морем. А Уртона, воображение, в своем земном аспекте становится Лосом, вечным пророком и кузнецом, который вынужден в своем падшем мире ковать цепи для Уризена, но в то же время пытается сохранить память о былом единстве и проложить путь к спасению.
Материальный мир, в котором мы живем, для Блейка — это результат этого Падения. Это «овощная вселенная», мир тени, созданный Уризеном. Это тюрьма, где души скованы цепями рационализма, догматических систем и материализма. Ужас в мире Блейка — это не зло как таковое, а тирания Разума, подавление священной Энергии, воображения и желания.
Но космогония Блейка не безнадежна. В его системе есть путь к спасению, к апокатастасису, то есть всеобщему восстановлению. Этот путь лежит через Воображение. Именно Лос (Воображение) и его эманация, Иерусалим (духовная свобода), ведут борьбу против тирании Уризена. Конечная цель — это пробуждение Альбиона, воссоединение Четырех Зоа в гармоничное целое, преодоление разделения на субъект и объект, дух и плоть. Спасение, по Блейку, — это не уход из мира, а его преображение через искусство, любовь и пророчество. Христос для Блейка — это вечное воплощение Божественного Воображения, которое приходит в мир, чтобы разрушить старый закон и освободить человека.
Таким образом, космогония Блейка — это величественная психодрама, где вселенная — это внутренний мир человека, а боги и демоны — это силы, бушующие в его душе.
Глава 2: Картограф многомерной вселенной. Космогония Даниила Андреева
Даниил Леонидович Андреев (1906–1959) — фигура столь же уникальная и трагическая, как и Уильям Блейк. Сын знаменитого писателя Леонида Андреева, он рано остался один и воспитывался в семье тети. Как и Блейк, он с детства был визионером, обладал, по его словам, способностью к «метаисторическому озарению». Его жизнь была чередой тяжелейших испытаний: он не мог публиковаться, работал художником-оформителем, во время Второй мировой войны служил в похоронной команде, вынося с полей сражений тела павших. В 1947 году он был арестован по обвинению в создании антисоветской группы и приговорен к 25 годам лагерей. Именно там, во Владимирской тюрьме, он создал свой главный труд — метафилософский трактат «Роза Мира» (написан в 1947–1958 годах; издавался самиздатом в 1960-1980 годах, первое официальное издание - в 1991 году).
Если Блейк был пророком, творящим миф, то Андреев — картографом, скрупулезно и методично зарисовывающим карту невидимых миров, которые, как он утверждал, были ему открыты. Его метод — это не столько поэтическое озарение, сколько метанаучное исследование.
Космогония Даниила Андреева — это одна из самых сложных, детализированных и грандиозных систем, когда-либо созданных человеческим воображением. В ее основе лежит идея многослойной реальности. Наша Земля, которую он называет Энроф, — это лишь один из множества миров, тонкий материальный слой, зажатый между восходящими и нисходящими рядами иных измерений, или сакуал.
Вселенная Андреева — это поле битвы между Богом и Гагтунгром, демоническим началом, некогда великим духом, восставшим против Творца. Эта борьба ведется не только в духовных сферах, но и находит свое отражение в человеческой истории, которую Андреев называет метаисторией.
Ключевые элементы его космогонии:
Шаданакар: Имя нашей брамфатуры, то есть планетарной системы миров, связанных с Землей. Она состоит из более чем двухсот сорока слоев.
Светлые миры: Восходящие ряды, миры просветления, обители ангелов, святых и просветленных душ. Венчает их Мир Провиденциальных Сил, или Небесная Россия. Высшие миры, такие как Синклиты — это обители душ великих праведников, художников, ученых, которые оттуда помогают человечеству.
Демонические миры: Нисходящие ряды, миры возмездия и анти-космоса. Это чудовищная, многоуровневая структура, созданная Гагтунгром. Она включает в себя миры, где демонические сущности (игвы и раругги) мучают человеческие души, и инфернальные «изнанки» материального мира. Самое дно — это Дно Шаданакара, обитель самого Гагтунгра.
Человечество: В этой грандиозной битве человек — не пассивная жертва. Его душа (монада) после смерти совершает путешествие по этим мирам, поднимаясь в миры просветления или низвергаясь в миры возмездия, в зависимости от своей земной жизни.
Роза Мира: Это конечная цель исторического процесса, будущая вселенская интеррелигия, которая должна объединить все светлые духовные течения человечества и, в союзе с Провиденциальными силами, дать отпор демоническому началу. Это грядущее Царство Божие на Земле, которое должно преобразить Энроф и стать отправной точкой для дальнейшего одухотворения всей Вселенной.
В отличие от Блейка, для которого миф был языком психологии, для Андреева его система была объективной реальностью. Ужас в его мире — это не результат ошибки Разума, а следствие реальной, активной, разумной и невероятно могущественной демонической воли. Его демоны — это не архетипы, а конкретные сущности, его миры — не символы, а реальные места.
Глава 3: Драма души и карта вселенной
Сопоставление космогоний Уильяма Блейка и Даниила Андреева — это сопоставление двух великих визионерских проектов, двух титанических попыток создать альтернативную картину реальности. Оба они были визионерами, оба отвергали догматизм, оба верили в возможность преображения мира. Но при этом их системы, при всем внешнем сходстве, отражают два разных типа сознания: поэтико-психологический у Блейка и метаисторический-картографический у Андреева.
Сходство их миров поразительно.
Идея Падения: И для Блейка, и для Андреева наш материальный мир — это результат некоего изначального катаклизма, трагического раскола или бунта. Это падший, искаженный мир-тюрьма.
Многослойность бытия: Оба отвергают плоский, материалистический взгляд на вселенную. Для обоих существуют иные, высшие и низшие, духовные и демонические реальности, которые невидимо влияют на нашу жизнь.
Борьба двух начал: В основе обеих систем лежит дуалистический конфликт. У Блейка это борьба Воображения (Лос) против Разума-тирана (Уризен). У Андреева — это космическая война Провиденциальных сил против демонической воли Гагтунгра.
Вера в преображение: Обе космогонии не безнадежны. И Блейк, и Андреев верят в конечную победу света. У Блейка это пробуждение Альбиона и воцарение Иерусалима, у Андреева — приход Розы Мира и преображение Шаданакара.
Но различия между ними еще более фундаментальны и определяются их личностями и историческим контекстом.
Мир как Психика vs. Мир как География: Для Блейка его мифология — это, в конечном счете, психокосмос. Четыре Зоа — это силы внутри человека. Его драма — это внутренняя драма человеческой души, спроецированная на вселенную. Для Андреева его система — это геокосмос. Его миры — это объективно существующие, реальные места, с собственной географией, законами и населением. Его драма — это реальная история, метаистория, в которой человечество — лишь один из участников.
Зло как Ошибка vs. Зло как Воля: У Блейка зло — это, по сути, ошибка. Уризен — не абсолютный дьявол, а заблудший, ограниченный Разум, который узурпировал не принадлежащую ему власть. Его можно исправить, интегрировать обратно в целое. У Андреева зло — это активная, разумная, персонифицированная Воля. Гагтунгр — реальный, могущественный и непримиримый враг, которого нельзя «исправить», а можно только победить.
Путь спасения: Индивидуальный vs. Коллективный: Спасение для Блейка — это, прежде всего, индивидуальный, творческий акт. Каждый человек через пробуждение своего Воображения может «очистить врата восприятия» и увидеть вечный мир. Это путь мистика, художника, пророка. Для Андреева спасение — это коллективный, соборный, метаисторический процесс. Роза Мира — это не просто личное просветление, это объединенное усилие всего человечества, всех светлых религий и культур, которое должно привести к глобальной трансформации.
В конечном счете, Уильям Блейк — это последний великий пророк эпохи Романтизма, для которого Вселенная была гигантским, живым, страдающим Человеком. Даниил Андреев — это первый и, возможно, единственный пророк эпохи тоталитаризма, для которого Вселенная была полем битвы, разделенным на враждующие блоки, лагеря и фронты.
Оба они создали карты невидимых миров. Но карта Блейка — это поэтическая, аллегорическая карта человеческой души. Карта Андреева — это скрупулезная, почти военная, топографическая карта многомерной вселенной. Оба они, каждый по-своему, ответили на один и тот же вопрос: что находится за стеной нашей реальности? И оба их ответа, разделенные полутора веками, но рожденные из одного и того же визионерского огня, остаются величайшими памятниками человеческому духу, отказавшемуся признать видимый мир единственной и окончательной реальностью.
Комментариев нет:
Отправить комментарий